Вы здесь

Школа ценообразования

18 декабря 2015 16:02
Школа ценообразования

Экономическое развитие сельскохозяйственной отрасли в значительной степени зависит от ценообразования. Оно является инструментом, влияющим на всю цепочку производства: от получения сырья, дальнейшей его переработки и до поставки потребителю. Причем на всех этих этапах складывается конечная цена для каждого звена цепочки.

Большая разница

Раньше экономисты справедливо считали, что именно производство сырья – наиболее напряженный, расходный по вложениям этап. И, допустим, в структуре стоимости буханки хлеба до 40, а то и 50 процентов затрат «отдавали» крестьянину. Но сегодняшние цифры показывают совсем иную картину: получается, что производитель лишь слегка напрягся, зато все остальные участники цепочки, что называется, впахивали до седьмого пота.

– Вот данные спецучета на 16 ноября, – демонстрирует справку заслуженный работник сельского хозяйства РФ, профессор Владимир Целовальников. – В Ставропольском крае пшеница продовольственная третьего класса стоит 11 рублей 25 копеек за один килограмм. Открываем другую страницу, где указана средняя цена за буханку хлеба пшеничного и видим: 29 рублей 58 копеек. Как выросла цена от сырья! Или другой пример – овощи. Здесь не надо молоть муку и печь изделия. С грядки – и прямиком в магазин. Возьмем лук репчатый: цена производителя – 11 рублей, а на рынке – 25. Цена увеличилась больше, чем в два раза! От такой накрутки страдают и производители, и потребители…

Теперь посмотрим динамику цен реализации в крае одного килограмма основных видов овощей за период с 2012 по 2014 год (данные ФГБУ «Спеццентручет в АПК» Ставропольского края). Цена производителя картофеля в 2012-м – 7,35 рубля, а в торговле – 20,23. Разница цен производителя и торговли составила 175,24%. Смотрим 2014 год: хозяйства, вырастившие картошку, назначили ей цену в 16,44 рубля, а на прилавках она появилась по 25,18. Разница – 53,16%.

Весьма любопытна и такая разница в ценах: на свеклу – 161,97%, морковь – 125,37, капусту – 77,17, тепличные огурцы – 23,34 и тепличные помидоры – 66,6%.

Почему же никто не может навести в этом порядок, задается вопросом В. Целовальников. Ведь сельское хозяйство – особый цех. Бизнес без крыши, под открытым небом. Есть же в стране «умные» институты, способные правильно посчитать и выдать алгоритм формирования цены. Государство-то пытается регулировать, но делает это административными методами. А здесь, по словам профессора, нужна наука! То есть, как он понимает: ценообразование в сельском хозяйстве должно устанавливаться не в рублях, а в другом эквиваленте – скажем, в мегаджоулях (МДж). Один мегаджоуль, напомню, это количество израсходованной энергии, работы или теплоты в международной системе единиц СИ. Любой вид затрат сельхозтоваропроизводителя на продовольствие, дескать, можно перевести в энергию. Так же следует считать и затраты переработчика, торговли. Для всех участников «цепочки» должен быть единый эквивалент. Вот тогда и установится справедливая цена.

Энергетический рентген

Думаете, это прикол? То есть так кандидат сельскохозяйственных наук шутит? Нет. Речь о весьма серьезных вещах, какие уж тут шуточки. Вот и другой профессор, преподаватель Ставропольского государственного аграрного университета, заслуженный инженер сельского хозяйства РФ Владимир Гребенник целиком разделяет подобную точку зрения. Более того, он еще в 1985 году на специальном факультете (математическое моделирование процессов сельскохозяйственного производства и применения вычислительной техники) Московской сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева писал диплом на тему: «Энергетическая оценка оптимальной технологии выращивания озимой пшеницы». Защитился на «отлично». Как утверждает ученый, он тогда сделал и сравнил расчеты по рублевой и энергетической оценке. Зачем все это?

– А затем, что при энергетической оценке мы сразу же найдем скрытые потери, – говорит В. Гребенник. – Это своеобразный рентген, четко показывающий, как идет обмен энергетических потоков в технологическом производстве, при каких сочетаниях они рентабельны, а при каких – не очень. Ведь ни одна технология не может быть сдвинута с места без энергозатрат. Но чем выше эти энергозатраты, тем дороже…

Ученый вспомнил, как в 80-е годы прошлого столетия посчитал ради интереса экономическую эффективность одного из новых предприятий в Ставропольском крае. По своей, естественно, методике, «энергетической». Оценка получилась негативная, даже провальная. Он ее руководителям фабрики и озвучил. Те, пребывавшие в эйфории от только что возведенных корпусов и пущенной заграничной автоматизированной линии, не захотели слушать. Разве что пальцем у виска не крутили. И что? Через три года предприятие закрылось из-за нерентабельного производства.

Но ведь все просто, восклицает профессор. Прежде, чем начинать какое-нибудь дело, надо элементарно посчитать энергетические затраты на производство продукции. Окупятся ли? Нужен ли для обработки почвы энергозатратный трактор К-700? А может, заменить его чем-то другим? Не «сожрет» ли дорогущий и мощный конвейер вообще все деньги, вложенные в бизнес, если семечки, получаемые на выходе, буду стоить гроши? И так далее.

В 1987 году, впервые в бывшем Союзе, декан В. Гребенник ввел на факультете механизации сельского хозяйства университета лекционный курс по энергетической оценке. И до сих пор его читает. Однако в стране официальные документы на этот счет появились лишь в двухтысячных. В 2002-м Госстандарт принял и ввел в действие Государственный стандарт РФ «Энергосбережение». В 2008-м Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии опубликовало Национальный стандарт РФ «Техника сельскохозяйственная. Методы энергетической оценки». В 2012 году обнародованы основные положения стандарта саморегулируемой организации, утвержденные СРО НП «Союз «Энергоэффективность», названные так: «Ресурсосбережение. Промышленное производство и энергетический анализ хозяйственной деятельности». Что же касается науки, то и она не оказалась в стороне – коллективный труд знаменитой «Тимирязевки» и российского минсельхоза «Методология и методика энергетической оценки агротехнологий в агроландшафтах» увидел свет в 2007-м.

Но самое потрясающее, что в том же Ставропольском крае, как утверждает В. Гребенник, до сих пор система энергетической оценки не доведена до широких крестьянских масс, в том числе – до сельхозтоваропроизводителей. Конечно, многие из них знакомы с принципом в теории (не просто же столько лет университетский преподаватель читает свой курс) и приняли его к сведению. Методики и рекомендации имеются, а необходимого программного обеспечения, чтобы запустить «мегаджоули» в действие, нет. В России не разработана стандартная компьютерная оболочка программы. Почему бы тут не поразмяться «умным институтам»? Это наиболее актуально сейчас, когда и санкции беспредельничают, и курсы валют лихорадит. Только вот энергетическая оценка технологий не предполагает никаких колебаний.

Государственный подход

Ну ладно, не хотим оценивать энергетически, так хоть попробуем логически. Если уж повторяем в последнее время, словно мантру, диковинное слово «импортозамещение», то попробуем (чисто теоретически) заместить отечественное отношение к сельхозтоваропроизводителю зарубежным. Как там у них?

Многочисленные публикации в СМИ и выступления аналитиков показывают, что во всех развитых странах действует механизм гарантированных цен на сельхозпродукцию. К особенностям ценообразования относится их дифференциация по месяцам хозяйственного года в пределах до десяти процентов среднегодового уровня. Это компенсирует затраты фермеров на хранение нереализованной продукции непосредственно в своих хозяйствах или оплату тарифов коммерческих государственных складов. К слову – об этих складах. Фермерам частично компенсируют убытки от потерь при хранении.

Безусловно, один из важнейших показателей государственного регулирования сельского хозяйства в развитых странах – уровень бюджетной поддержки фермерских цен на произведенную продукцию. Это отношение всех ценовых и внеценовых бюджетных дотаций на производство и реализацию (в том числе на экспорт) определенной сельхозпродукции к ее фермерской цене. Начиная с 80-х годов прошлого века, уровень бюджетной поддержки фермерских цен повысился с 14,7 до 35,8 процента. В том числе на растениеводческую продукцию – с 8,5 до 47 процентов, а на животноводческую – с 20 до 28,5 процента.

В АПК многих зарубежных стран общей основой ценообразования является приведение в соответствие закупочных цен на сельхозпродукцию – общественно необходимым затратам на ее производство и реализацию. При этом заметно стремление учесть уровень и динамику мировых цен. И что особенно примечательно – важнейшей функцией цены остается регулирование доходов сельского хозяйства для дальнейшего развития отрасли. Нужно также отметить, что система ценообразования предусматривает оперативное слежение за динамикой цен на средства производства, издержек и доходов в сельском хозяйстве, цен на конечную продукцию и услуги АПК.

Что касается субсидий, то в государствах Евросоюза они достигли 45–50 процентов стоимости произведенной фермерами товарной продукции. В Японии и Финляндии – 70, а в России лишь 3,5 процента. И еще такой момент – в США на развитие сельского хозяйства в расчете на единицу продукции вкладывается на 30 процентов больше средств, чем в другие отрасли.

Правила игры

Но снова вернемся на родную землю, в Россию. Как на Ставрополье стараются понять, из чего складывается цена, и какие ищут пути ее снижения? Предоставим слово начальнику Ставропольского филиала ФГБУ «Спеццентручет в АПК», кандидату экономических наук Руслану Салпагарову:

– Вначале необходимо отследить все этапы и технологии производства – например хлеба – и вникнуть в проблемы. Постараюсь обрисовать эту картину крупными мазками и предложить пути решения. Итак, производство и реализация хлеба включает в себя три этапа. Первый – сев пшеницы и уборка урожая. Это можно смело назвать основой продукта. Здесь заложены колоссальные затраты аграриев на весь технологический процесс возделывания пшеницы. Необходимо стимулирование на данном этапе за счет увеличения лимитов субсидирования по привлеченным и краткосрочным кредитам. Кроме того, банкам нужно разработать специализированный кредитный продукт для сельхозтоваропроизводителей, осуществляющих полный цикл производства и как результат – реализацию хлебобулочных изделий.

Рассказывая о втором этапе – производстве муки и хлебопечении, Р. Салпагаров сослался на общение с переработчиками, раскрывшими ему проблему в техническом оснащении производственных мощностей. Так, допустим, отечественные мельницы выдают 70–73 процента муки, в то время как импортная техника – до 85 процентов, не говоря о заметно более высоком качестве. Аналогичная ситуация и в сфере выпечки: устаревшее оборудование требует замены, а это зачастую неподъемные денежные средства для переработчиков. Но ведь существуют меры государственной поддержки в этой отрасли, и переработчикам обязательно нужно обновлять свои производственные мощности на более современные.

Ну и, наконец, третий этап – продвижение товара в торговых точках. Начальник филиала «Спеццентручета» признает, что в диалоге краевых производителей хлеба с представителями сетевых и крупных торговых точек существуют сложности. Зачастую лоббируются неставропольские товары по неким объективным причинам. Что, конечно, затрудняет путь на прилавок качественной и доступной в ценовом плане краевой продукции. В этих случаях необходимо согласовать правила игры, по которым приоритет должен отдаваться местным сельхозтоваропроизводителям.

Р. Салпагаров подводит итог: нужен комплексный подход в поддержке сельскохозяйственной кооперации в регионе. Ставрополье вполне может обеспечить себя качественной продукцией по доступной для потребителя цене, минуя всевозможных посредников. Достичь этого можно, если краевые власти будут поддерживать местного сельхозтоваропроизводителя. И конечно, обязательно нужен конструктивный диалог всех участников производства хлеба, а также понимание крупных и малых торговых точек.

Программа – не политика

Кооперация – это хорошо. О ней, кстати, немало говорилось и на недавнем первом международном инвестиционном форуме «АгроЮг», прошедшем в Ставрополе. Однако, по мнению В. Целовальникова, не помешала бы и серьезная аграрная политика государства. Программа-то развития сельского хозяйства в стране есть. Но программа – это не политика.

– Чтобы развить собственное производство и перестать быть продовольственно зависимыми, надо в корне изменить подход, – не сомневается профессор. – И прежде всего, начать разработку основополагающих факторов ценообразования. На мой взгляд, торговля, находясь в конце технологической цепи, использует свои конкурентные преимущества и экономические интересы как монополист. Нужно ограничить ее монопольное влияние и лоббирование собственных интересов. Для этого было бы целесообразно Думе Ставропольского края в качестве законодательной инициативы внести в Государственную Думу РФ предложение о разработке федерального закона о лоббировании экономических интересов. Это позволит создать для всех участников процесса формирования ценообразования равные условия и тем самым внутри государства обеспечить справедливые цены на продовольствие…

Сейчас, наверное, как никогда прежде Россия нуждается в единой аграрной политике, убежден заслуженный работник сельского хозяйства РФ. Государство должно регулировать основополагающие экономические направления, а фермер и сельхозтоваропроизводитель – быть застрахованными. Крестьянин пусть занимается своим делом – производством сырья и не ломает голову над тем, как продать зерно или овощи. Пусть этим озаботятся государственные корпорации. И тогда государство будет гарантировать развитие сельскохозяйственного производства сырья. А это основа для перерабатывающей и пищевой промышленности, а стало быть, для здоровья и благосостояния всей нации. Если уж мы взяли на вооружение модель капиталистического развития, то давайте и смоделируем…

Игорь ИЛЬИНОВ
Ставрополь

Расскажите друзьям:

Наши партнеры